Александр Борисов: Любая охота – это физический труд и правильное планирование

216

Министр связи и информационных технологий о своем главном увлечении – охоте и рыбалке

В Якутии почти каждый уважающий себя мужчина считает себя охотником и рыбаком или хотя бы раз держал в руке ружье. Но Александр Борисов, которого в республике знают не только как министра, но и как большого любителя и знатока охоты и рыбалки, считает, что настоящих охотников мало. Что значит быть охотником, как главное его увлечение помогает в жизни, он рассказал корреспонденту ИА YakutiaMedia.

— Александр Ильич, расскажите о первом ружье и первой рыбалке и охоте.

— Еще когда учился в младших классах помогал деду сено косить, практически жили с ним на острове. Там мы и рыбачили. Это были первые уроки общения с природой. Когда стал чуть постарше стали давать ружье. Но отец особенно не охотился. Ходил в основном на уток и зайцев.

Первый раз самостоятельно добыл дичь в седьмом классе. У меня было ружье дяди. Как сейчас помню, одностволка 20 калибра и еще железные патроны. Первая утка у меня до сих пор перед глазами стоит. Тогда я добыл три утки и долго был героем в семье.

— А когда началось серьезное увлечение охотой?

— Лет 27-28 появилось огромное желание пропадать в тайге. Брал отпуск и уезжал на охоту подолгу. Больше месяца безвылазно бывал в тайге. Именно тогда началось серьезное общение с природой. Я ездил в Ленский район к своему другу Капитону Зорину. Он научил и приобщил меня к охотничьей науке. К сожалению, сейчас друга нет в живых, но увлечение осталось. Видимо, в крови у меня охотничий азарт. Но по-настоящему понял, что такое тайга, уже во взрослой жизни.

— Что значит охотнику по-настоящему понять тайгу?

По-моему мнению, есть несколько категорий мужчин, которые причисляют себя к касте охотников. Сегодня каждый, кто хочет может купить ружье, при этом хорошее импортное, с оптикой и так далее. Но я абсолютно убежден, что не всякий охотник, кто имеет ружье. Некоторые сегодня как делают, держат ружье в сейфе, достают его, погладят, почистят и обратно ставят в сейф. Это первая категория мужчин. Кто-то выезжает по выходным дням в окрестности Якутска и возвращаются ни с чем – говорят, нет зверя, лес пустой. Такие относятся уже ко второй категории. А вот к третьей, к которым я себя скорее отношу, это те, которые постоянно общаются с природой. Я часто езжу на охоту, при чем по всей республике.

 

Охочусь в основном в одних и тех же местах и общаюсь с местными жителями и настоящими охотниками. Поэтому уже знаю, когда и какой зверь находится именно в том месте, где надо охотиться. Нельзя говорить, что лес пустой, там всегда есть зверь.

— Какой вид охоты предпочитаете?

Тот, кто любит охоту, не может сказать, что он любит именно этот вид охоты. По крайней мере, я не могу так сказать. Охочусь на все в зависимости от сезона и разрешения. Каждая охота интересна и вызывает азарт. Даже, когда маленькая утка на прицеле, волнуюсь. А добывал я и чирка, и медведя.

Что касается рыбалки. Вот кто на Севере рыбачит говорят: «Какая у вас тут рыбалка». А мы же здесь всяких рыб вылавливаем, окуня, щуку и так далее. Поэтому для меня нет какого-то особого вида. Каждая охота затягивает.

— Как часто выезжаете на охоту?

Иногда в неделю раз в осеннее время. Если в субботу работы нет, то выезжаю в пятницу ночью. Охочусь субботу и воскресенье и рано утром в понедельник возвращаюсь. Также охочусь, если не каждый отпуск, то хотя бы часть отпуска провожу в тайге.

Снаряжение практически всегда готово. Есть несколько ружей, среди них есть ТОЗ-34, двустволка, которую 1982 году подарил отец. Все остальное приобретал сам.

— Какая охота самая трудоемкая? Не просто же вы взяли ружье и пошли в лес?

— Любая охота и рыбалка – это прежде всего физический труд и правильная организация: сборы, собственно процесс добывания и возвращение домой. Не должно быть, как у барона Мюнгхаузена – у меня завтрак в 10 часов, затем война с Англией, в 12 часов обед. В первую очередь ты должен быть информирован. Например, мы знаем, в каких угодьях могут быть самцы лосей, по каким местам они проходят, где нужно объезжать, смотреть и делать загоны. У зверя тоже есть суточные переходы: утром он в одном месте, вечером – в другом. Опыт и знание местности намного облегчают труд охотника. Если опыта нет, то должен дружить с местными жителями. Если этого нет, то должен обходить территорию постоянно.

Самая трудоемкая в части физических нагрузок – это ходовая охота. Нужно иметь хорошую физическую подготовку, так как бываешь в таких местах, куда ни один транспорт не пройдет. За день преодолеваешь десятки километров. Ведь зверь тебя не будет ждать, увидит или услышит тебя и уйдет. Значит надо окольными путями его перехватывать.

Ходовая охота есть на лося, изюбря. А все остальная охота – это на копытных. В любом случае, чем меньше количество животных или чем больше зверь охота требует правильной и трудоемкой организации.

— А самая опасная?

— На медведя. Охотники не говорят «убил», а говорят «добыл». Конечно, добывал в берлоге. Был огромный зверь, но мне чего-то не хватило, не получил удовольствия, которое ожидал. Это было давно. Тогда я еще считал правильным, что запретили охоту в берлоге. А сегодня, думаю, надо его открывать. Слишком много стало медведей. Здесь надо быстро и правильно регулировать количество особей.

 

2 / 2

У медведей очень развито чувство самосохранения, но в последнее время у них оно притупилось. Это показатель того, что количество особей выросло. Наиболее сильные выживают из охотничьих угодий более слабых, а они теперь появляются возле населенных пунктов и свалок. Объявляют их своей территорией, и при появлении человека могут даже его убить. Если мы начнем регулировать количество медведей, то количество лосей, северных оленей и косуль прибавится.

— У нас есть охотники-медвежатники?

— Охотников-медвежатников стало меньше. Северные народности редко охотятся на медведя. У них особое отношение к этому животному. Охотятся только, когда он их начинает донимать. Это первое. Второе – уменьшилось количество профессиональных охотников, которые живут в тайге, в избушках, на своих территориях. Также количество оленеводов и охотников сократилось. А любители многие побаиваются охотиться на медведя, предпочитают ходить на уток и зайцев.

Кроме того, сегодня, чтобы добыть медведя, надо получить лицензию и еще заплатить за него немалую сумму. Например, я, застрелив в тайге медведя, который представляет угрозу моей жизни, попадаю в незаконное положение. Чтобы зверя отстрелить необходима заявка от местной администрации, что он несет угрозу. Нужна также реакция Департамента охоты. На самом деле сегодня нужно заниматься отстрелом этого животного, но только профессионалами.

И вообще нахождение в лесу, и тем более в одиночку, опасно и нужно знать, как выживать.

— А вам приходилось выживать?

— Я два раза блуждал в лесу, правда, не так долго. В ноябре, когда солнца нет, облачно, снег идет. Именно в это время теряешь ориентировку. Вот в такие дни и блуждал.

— Охотники суеверны?

— Говорят, возвращаться плохая примета. Например, ты забыл какую-то вещь, вернулся за ней. Идешь в лес, видишь свежие следы зверя, которого ты, может быть, долго загонял, а он уже ушел, пока ты туда-сюда ходил. Вот и думаешь, вот если бы я не вернулся, зверь на меня вышел бы. То есть меняется ход течения обстоятельства. Думаю, поэтому охотники стали суеверными. Это, конечно, мое мнение, так как к приметам у меня прагматичный подход.

Охотники не любят промышлять с «грязными» людьми, то есть с теми, кто недавно хоронил близкого или участвовал в похоронах. В течение 40 дней они не должны вообще появляться на охоте и рыбалке.

Думаю, охотничьи обряды совершаются для того, чтобы быть более уверенным. Мы тоже кормим Байанаая (Дух леса и охоты), просим удачной охоты. В тайге надо соблюдать традиции и установленные порядки, чтобы избежать пожаров и не загрязнять лес. Мы мусор всегда привозим с собой. Если в таежной избушке останавливаемся, то сжигаем мусор. Но то, что нельзя сжечь, забираем в город. На лодке весь мусор привозим, даже со сплавов привозим мусор. Уже в привычку вошло.

— Как в семье относятся к вашему увлечению? Судя по рассказу, вы практически все свободное время отдаете охоте?

— На самом деле говорить, что меня постоянно дома нет, это неправильно. Работа не позволяет. Вот в отпуск, а иногда беру и краткосрочный отпуск, и выходные дни, начиная с октября я провожу в тайге. Супруга не возражает.

 

Нужно делать так, чтобы твое отсутствие не приносило никаких проблем, если ты мужик и ты организован. Я живу в частном доме. Это непросто. Ты должен заранее побеспокоиться, чтобы была вода, чтобы канализация и все прочее работало, ничего не замерзло. У меня никогда не бывает, чтобы лампа не горела долго или ручка от двери шкафа была сломана. Нужно делать все вовремя, чтобы можно было неожиданно уехать. Только тогда не приносишь проблем.

Супруга, если бы умела стрелять, то ездила бы со мной на охоту. На рыбалку она со мной почти постоянно ездить.

Мое мнение такое, чем больше человек занят и меньше лежит на диване, он организован. Я не помню, чтобы лежал на диване и не знал, что делать. Не изнываю от скуки. Я все время что-то делаю. Это хорошо, получаешь удовольствие, и в семье складывается взаимопонимание.

— А дети?

— У нас сын и дочь, и с ними дружеские отношения. Не было проблем отцов и детей. Мы вместе ездим на рыбалку. Даже в их переходном возрасте мы не отдалялись друг от друга. Мой сын много знает о тайге, чем многие его сверстники и я в его годы. Он знает, как выживать в экстремальных случаях. Как-то с другом поехали в 50-градусный мороз и мотор заглох. Так они двигатель разобрали, собрали и приехали. Они палатку разбили, грелись там.

— Почему стали делать телепередачу «Охота и рыбалка в Якутии», могли же просто в свое удовольствие охотиться?

— Вопрос интересный. Я сам еще не знаю ответа. Наверно, все началось с того, что очень хотелось, чтобы мои родители вели активный образ жизни. Как-то купил видеокамеру и снимал все те места, где бывал – на сплаве, охоте, за границей, на море. Потом все это показывал и рассказывал родителям. Неплохо получалось. Мне понравился процесс съемок.

Потом возникла идея, чтобы появилась телепередача об охоте и рыбалке. Мы же живем в большом охотничьем регионе. Предлагал идею нескольким президентам национальной вещательной компании. Кто-то соглашался, кому-то не нужна была такая передача, но дело так и не тронулось. Тогда решил сам все организовать.

 

3 / 3

Изменили устав ТЦТР, тогда я там работал, выделили двух человек из штата предприятия и начали делать передачу. Первые выпуски были основаны на моих видеозаписях и студийных комментариях. Но после все выпуски делали только с натуры, ни одной студийной съемки. Это очень трудоемко.

У нас много желающих работать, но другой вопрос, что не все выдерживают темпа. Операторы должны с охотником ходить по 3 или 4 дня, потом приехать, выдать на эфир. Эта системная работа. Со мной до сегодняшнего дошли два человека еще с того первого творческого состава. Это продюсер Людмила Зорина, у ней мужской склад ума. Тит Николаев – оператор. Самые «вкусные вещи» сделаны его камерой. Он приезжает и уезжает на съемки, я не все время езжу. Но подаем так, как будто там я присутствую.

Меня часто спрашивают, почему назвали «Охота и рыбалка в Якутии», как российскую передачу. По моему мнению, надо думать о будущем, передача может выйти на большой экран. Тогда не надо будет проводить ребрейдинг, у зрителя уже на слуху название и процесс интеграции пройдет безболезненно. Но на федеральном уровне попросили открыть новый цикл «По Якутии с Александром Борисовым». Я автор телепередачи, а они – правообладатели.

— Охота помогает организовывать жизнь?

— Работу, семью, отдых или хобби нужно гармонично соединять. Невозможно все время отдавать внимание семье, ты не сможешь зарабатывать. Если ты зарабатываешь и все 24 часа на работе, тогда с семьей будут проблемы. Нужна правильная организация, планирование. Правильно отдыхаешь – хорошо работаешь, хорошо работаешь — можешь тратить деньги на увлечение.

Эффективность работы не зависит от количества часов, проведенных на рабочем месте. Я не требую от своих сотрудников, чтобы они находились на рабочем месте, пока я нахожусь. Если все сделали и я не сказал им задержаться, то спокойно могут идти домой. Зачем сидеть допоздна. Дома отдохнут, пообщаются с мужем и детьми. Завтра они будут еще эффективнее работать. Собственную работу я тоже так строю. Поэтому климат в коллективе здоровый. Но многие задерживаются, хотя не я им это говорю. Нас мало, да и работы много.

 

На охоте человек выпадает из привычной среды, городской суеты. В тайге, у озера окружает спокойствие, естественный ритм жизни, нет сотового телефона и Интернета, все способствует тому, чтобы думать. Начинаешь анализировать ту или ситуацию как бы со стороны. Так что охота помогает осмысливать жизнь.

В жизни есть четыре вещи: халтура, ремесло, хобби и искусство. Халтура – это непрофессиональный подход к делу и без любви. Ремесло – особой любви нет, но ты должен зарабатывать и делаешь профессионально. Хобби – подходишь к делу с любовью, но профессионализма нет. А если есть и профессионализм, и любовь – это уже искусство.

— И все-таки каким должен быть настоящий охотник?

— Даже я не могу себя причислить к настоящим охотникам. Охотник – это человек абсолютно тесно связанный с природой. Он практически живет в тайге, промышляем месяцами там. А все остальные – любители и я в том числе. Только я, может быть, в отличие от большинства чуть ближе к природе.

— Спасибо за беседу и удачной охоты


Подробнее:http://yakutiamedia.ru/news/society/19.08.2016/525572/aleksandr-borisov-lyubaya-ohota-eto-fizicheskiy-trud-i-pravilnoe-planirovanie.html